Квартирный вопрос

Одна из любимых с детства сказок начинается так: «была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная», — и речь в ней идет о завладении более хитрой кумушкой избушкой соседа. В истории же, составившей основу уголовного дела, которое рассмотрел Островский городской суд месяц назад, все тоже крутилось вокруг чужого жилища, но отношения между претендентами на квадратные метры были несколько иные...

Василий Снегирев провел в заключении несколько лет и освободился условно-досрочно в марте прошлого года. Родни толком нет, жилья — тоже. Задержался в Острове, сошелся с женщиной — все вроде как у всех, хоть какая-то видимость семьи и общего дома. Тем более, что сожительница его — Вера Андреева — оформила Василию временную регистрацию. Другой бы оценил, но не Снегирев.

Прошел почти год, а он так и не устроился на работу, к тому же время коротал в компаниях за выпивкой, а в пьяном виде мог и руку на так называемую гражданскую супругу

поднять.

До поры, до времени, как это обычно бывает, Вера терпела, ждала, что все изменится и наладится, но увы...

Бои местного значения

Очередная вспышка «праведного гнева» со стороны вновь обретенного главы семьи, имевшая место быть в конце ноября, закончилась побоями, и Андреева сказала себе «хватит». Опасаясь за собственные здоровье и жизнь, женщина убежала из дома. Убежище нашла у подруги Лиды Котовой. От Василия держалась подальше, сложившуюся ситуацию предпочитала обсуждать с ним по телефону.

Впоследствии Котова расскажет в суде, что была свидетельницей этих переговоров. Причем она настаивала, что со стороны Андреевой звучали просьбы и требования съехать с квартиры, однако «узурпатор» на них никак не реагировал.

Прошло два месяца, но Снегирев и не думал освобождать оккупированную жилплощадь. Тогда женщины, позвав для храбрости с собой мужа Котовой, отправились на квартиру, ставшую камнем преткновения. Однако здесь их ждало разочарование — Верин ключ не подходил к замку. Выглянувшая на шум соседка передала ей новый — оказывается, Василий сменил начинку запора без ее разрешения.

Проникнув в принадлежавшую ей по праву квартиру, Андреева решила более не сдавать позиций, и в отсутствии захватчика, с помощью сопровождавших ее друзей, заменила замок на вновь приобретенный. Правда, в отличие от Василия, безвозмездно передавшего ей через соседку новый ключ, делать этого не стала.

Кто в домике?

Теперь они поменялись ролями. Вера жила в своей квартире, а Василий звонил и просил вернуть ему его вещи.

Но встречаться с бывшим сожителем женщина не хотела — боялась. Поэтому предлагала передать все в присутствии сотрудника милиции. Однако такой вариант никак не устраивал Снегирева — встречаться с представителями правоохранительных органов при подобных обстоятельствах в его планы не входило.

Такое «перетягивание каната» могло бы затянуться, но 17 февраля ночью находившейся в гостях Андреевой в очередной раз позвонил ее бывший сожитель и заявил, что находится в ее квартире, да не один, а с приятелем — соседом.

• Я ему не поверила, — вспоминала события той ночи в суде потерпевшая, — ведь только в конце января замок был сменен, ключи я никому не давала, в гости к себе не приглашала.

Но, когда 20 февраля они с подругой приехали проведать квартиру, самые худшие ожидания оправдались. В дверь был врезан новый замок (уже третий!), и попасть туда не было никакой возможности. Соседи уверяли, что в течение трех дней в окнах горел свет, а на лестничной площадке валялась брошенная кем-то пилка по металлу.

Причем принадлежность пилки ни у соседей, ни у Веры, ни у суда никаких сомнений не вызвала.

Согласно купленным билетам

Да и сам Василий вину свою признал полностью. Сознался также, что за время проживания в квартире Андреевой он продал газовый баллон и прожег одеяло. Однако в силу злоупотребления алкоголем он, «вселяясь» в очередной раз в чужой дом, по-видимому, не совсем четко отдавал себе отчет в том, что его действия подпадают под статью уголовного кодекса. Тем не менее, в этом документе они трактуются как незаконное проникновение в жилище против воли проживающего там лица (ч.1 ст. 139 УК РФ). И, как за всякое преступление, за него предусмотрено наказание.

При его назначении мировой суд учел признание вины Снегиревым и его раскаяние, его положительные характеристики с последнего места отбывания наказания и тот факт, что Василий в прошлом был участником боевых действий. Однако, хоть совершенное им преступление не относится к разряду тяжких, произошло оно в период условно-досрочного освобождения, к тому же в его поступке есть рецидив, поэтому суд приговорил Василия Снегирева к лишению свободы на три года, с отбыванием срока в исправительной колонии строгого режима.

Вот так, казалось бы, нелепая шалость, которую некоторые склонны трактовать как «дела семейные», в очередной раз сломала жизнь человеку. А впрочем, пора бы уже Василию Снегиреву думать наперед...

Оксана Осокина

P.S. По этическим соображениям имена участников событий изменены. Редакция выражает благодарность Островскому городскому суду за помощь в подготовке материала.